Ėдуард Лимонов Knihy

Tato kniha není určena pro šosáky a přízemní konzumenty, ale pro nemnohé svéhlavé a podivínské děti, které se občas narodí. Může se stát inspirací, ukazující, jací byli les monstres sacres a jak daleko může člověk zajít. Většina lidí bohužel živoří v apatii. Shromáždil jsem kultovní osobnosti, které mě buď přitahují, nebo odpuzují. Spojuje je zběsilá oddanost davů a zbožňování hrstky rafinovaných obdivovatelů. Každý z nich ohromuje zvláštní zběsilostí v duši, která mu umožňuje dojít do logického konce vlastního osudu. Kniha byla napsána ve vězení, během prvních dnů mého pobytu v zadržovací vazbě. Dlouhé hodiny jsem chodil po cele a opakoval si jména velkých vězňů: Fjodor Dostojevskij, markýz de Sade, Jean Genet a další. Obsahuje padesát medailonů osobností z literatury, politiky a kultury, které doplňují mou autobiografii. Tento provokující soubor, oscilující mezi beletrií, esejistikou a memoárovou literaturou, vyšel poprvé v Rusku v roce 2001. Kniha zahrnuje osobnosti jako Puškin, Dostojevskij, Baudelaire, Nietzsche, van Gogh, Nabokov, Hitler, Lenin, Che a mnoho dalších, a končí doslovem a přílohou o bio-politice.

Edáček je ruský emigrant žijící v USA. V rodném SSSR byl básníkem, který nesměl publikovat, v USA mu sice v ničem nebrání politický režim, ale výsledek je vlastně tentýž, protože jeho poezie není komerčně zajímavá a nikdo na ni není zvědavý, takže semtam něco pošle do ruských emigrantských novin a je živ ze sociální podpory a příležitostných pomocných prací. Stále se mu stýská po rodné zemi a ještě více po manželce Jeleně, která mu utekla s bohatým Američanem. Celá kniha je o citovém vykořenění a hledání blízkosti. Blízkost hledá Edáček ve vztazích a sexu se ženami i muži, přičemž autor při popisu vůbec nešetří velmi podrobnými detaily těchto sexuálních epizod.... celý text

The eXile is the controversial biweekly tabloid founded by Americans Mark Ames and Matt Taibbi that Rolling Stone has called "cruel, caustic, and funny" and "a must-read." In the tradition of gonzo journalists like Hunter S. Thompson, Ames and Taibbi cover everything from decadent club scenes to the nation's collapsing political and economic systems - no person or institution is spared from their razor sharp satiric viewpoint. They take you beneath the surface of the Russia that most Western journalists cover, bringing to life the metropolis that Ames describes as "manic, nihilistic, grotesque, horrible; and yet, in its own way, far superior to any city on Earth." Featuring artwork and articles from their groundbreaking newspaper, The eXile is the inside story of how the tabloid came to be and how Ames and Taibbi broke their biggest stories - all the while playing hysterically vicious practical jokes, racking up innumerable death threats, and ingesting a motherlode of speed. It's a darkly funny, up-close profile of the sordid underbelly of the New World Order that you will never forget.

"Палач" – один из самых известных романов Эдуарда Лимонова, принесший ему славу сильного и жесткого прозаика. Главный герой, польский эмигрант, попадает в 1970-е годы в США и становится профессиональным жиголо. Сам себя он называет палачом, хозяином богатых и сытых дам. По сути, это простая и печальная история об одиночестве и душевной пустоте, рассказанная безжалостно и откровенно. Читатель, ты держишь в руках не просто книгу, но первое во всем мире творение жанра. "Палач" был написан в Париже в 1982 году, во времена, когда ещё писателей и книгоиздателей преследовали в судах за садо-мазохистские сюжеты, а я храбро сделал героем книги профессионального садиста. Книга не переиздавалась чуть ли не два десятилетия. Предлагаю вашему вниманию, читатели. Э. Л.

В этой книге мало политики. В ней — не интеллигентный взгляд на реальность, а взгляд подростка, рабочего подростка, живущего среди людей его же социальной категории. Книжка получилась одновременно и живая и жесткая. Да, в полном смысле политики там нет, во всяком случае, если она и есть, то не в лоб, как это было в произведениях советских писателей. Моей целью было написать о занятиях, о жизни этого подростка. Действие двух основных сюжетов происходит 7 и 8 ноября 1958 года. Герою нужно достать деньги, чтобы повести любимую девушку в компанию. Что из этого выходит? История проста, как мир: подросток грабит столовую, напивается. Но благодаря простому сюжету, действие которого происходит в течение двух дней, удалось показать довольно плотный кусок жизни.

Большинство книг Эдуарда Лимонова - книги страстные, наполненные взрывными событиями, яркими судьбами и героическими смертями. Не изменяет автор себе и на этот раз. Документальный роман "Дед" - своеобразный промежуточный итог, который подводит Лимонов (для соратников по запрещенной партии - Дед) своей пестрой жизни писателя-бунтаря-любовника-политика, - жизни, полной таких авантюрных коллизий, которые затмевают любую литературную выдумку. На страницах этой книги от лица непосредственного участника описаны недавние бурные события: бунты рассерженных горожан, "болотные" митинги, политические интриги и предательства. Как заявляет сам автор: "Новейшая Российская История живет и дышит в этой книге". Не верить ему - нет оснований.

Убийство часового - книга страстная. Это и в самом деле дневник гражданина, написанный с болью и горечью, страстного публициста и талантливого рассказчика, который рисует Мир, лежащий в руинах великих иллюзий.

«Что в книге? Я собрал вместе куски пейзажей, ситуации, случившиеся со мной в последнее время, всплывшие из хаоса воспоминания, и вот швыряю вам, мои наследники (а это кто угодно: зэки, работяги, иностранцы, гулящие девки, солдаты, полицейские, революционеры), я швыряю вам результаты». — Эдуард Лимонов «Старик путешествует» — последняя книга, написанная Эдуардом Лимоновым. По словам автора в ее основе «яркие вспышки сознания», освещающие его детство, годы в Париже и Нью-Йорке, недавние поездки в Италию, Францию, Испанию, Монголию, Абхазию и другие страны. Книга публикуется в авторской редакции. Орфография приведена в соответствие с современными нормами русского языка. Снимок на обложке сделан фотоавтоматом для шенгенской визы в январе 2020 года, подпись — Эдуарда Лимонова.

Eduard Limonov, pseudonimo di Eduard Savenko, ha un passato da dissidente, ha fondato e dirige il Partito Nazional Bolscevico e ha trascorso due anni in carcere per le sue posizioni estremiste. È un dissidente "globale", che disprezza gli intellettuali, ma ha scritto romanzi che sono tra i più letti dalla gioventù russa. Questo è il racconto autobiografico della sua adolescenza travagliata e ribelle nella provincia sovietica degli anni Sessanta: una sorta di "Arancia meccanica", il ritratto crudo e visionario di una gioventù in bilico tra delinquenza e poesia, sogni di grandezza e squallida, disperante quotidianità in un paesaggio urbano e sociale degradato.

Arrivato col flusso della terza ondata migratoria dall’Urss, l’America ammaliatrice l’aveva finalmente accolto in un misero spazio della città simbolo. Sperava, Limonov, in un’accoglienza migliore? Difficile rispondere. Con sicurezza, però, sappiamo che ben presto non accettò le regole del gioco che prevedevano una espulsione non già, come in Urss, dal Paese, ma dai luoghi del consumo e dell’identità – sopravvivenza, altro che libertà di espressione! E ciò che per un americano significa alienazione, per un emigrante diventa totale estraneità. La stessa, peraltro, vissuta da tutti i russi capitati lì prima di lui, ma che in Limonov sublima in coscienza letteraria, in delirio rivoluzionario; in riscoperta della tradizione lirica russa, in concitate scene da film di cappa e kalashnikov. Negli anfratti, divincolandosi di tra i rifiuti, convive con la fauna interstiziale, incontra mogli e amanti, alienati e ribelli, mestieri e servizi: tutto in soggettiva, in campi molto corti, con l’occhio incollato alla cosa. Bentornato, compagno Limonov.

В современной русской литературе Эдуард Лимонов - явление едва ли не уникальное. И вовсе не благодаря пристрастию к табуированной лексике. Некогда Генри Миллер показал Америке Европу так, как видит ее американец. Лимонов в своих рассказах показал нам Америку и Европу так, как видит их русский.