Více o knize
Продолжение романа «Дети Арбата». В 1987 году Михаил Горбачёв произнёс слова: «Не должно быть забытых имен и белых пятен в советской истории». В своей магистралной работе, которая благодаря перестройке смогла выйти после двадцати лет, Анатолий Рыбаков описал советское общество 1933-1934 годов во всех его слоях: коммунистическую студенческую среду, жизнь в сибирской ссылке, бюрократию и партийную верхушку. «1935 и следующие годы» — это следующая часть его картины России под Сталиным. Это годы, когда массово проводятся процессы против всех, кого он подозревал в оппозиции. Рыбаков изнутри описывает допросы, фабрикацию «доказательств» и сами процессы, которые чаще всего заканчиваются смертным приговором. Писатель вновь вживается в образ Сталина, чье параноидальное мышление он с тревожной точностью реконструирует. Кроме того, он рисует жестокую борьбу за существование в Москве и Сибири.
Nákup knihy
Тридцать пятый и другие годы. Tridtsat' pyatyy i drugiye gody, Anatolij Naumovič Rybakov
- Jazyk
- Rok vydání
- 1989
- product-detail.submit-box.info.binding
- (pevná)
Doručení
Platební metody
Tady nám chybí tvá recenze.
- Titul
- Тридцать пятый и другие годы. Tridtsat' pyatyy i drugiye gody
- Jazyk
- rusky
- Vydavatel
- Sovetskij pisatel'
- Rok vydání
- 1989
- Vazba
- pevná
- Počet stran
- 350
- ISBN10
- 5265010033
- ISBN13
- 9785265010032
- Série
- Arbatská tetralogie
- První vydání
- 1988
- Původní název
- Тридцать пятый и другие годы (Tridcať pjatyj i drugije gody)
- Hodnocení
- 4,3 z 5
- Anotace
- Продолжение романа «Дети Арбата». В 1987 году Михаил Горбачёв произнёс слова: «Не должно быть забытых имен и белых пятен в советской истории». В своей магистралной работе, которая благодаря перестройке смогла выйти после двадцати лет, Анатолий Рыбаков описал советское общество 1933-1934 годов во всех его слоях: коммунистическую студенческую среду, жизнь в сибирской ссылке, бюрократию и партийную верхушку. «1935 и следующие годы» — это следующая часть его картины России под Сталиным. Это годы, когда массово проводятся процессы против всех, кого он подозревал в оппозиции. Рыбаков изнутри описывает допросы, фабрикацию «доказательств» и сами процессы, которые чаще всего заканчиваются смертным приговором. Писатель вновь вживается в образ Сталина, чье параноидальное мышление он с тревожной точностью реконструирует. Кроме того, он рисует жестокую борьбу за существование в Москве и Сибири.


