Евгений Водолазкин Pořadí knih (chronologicky)

Действие нового романа Евгения Водолазкина разворачивается на Острове, которого нет на карте, но существование его не вызывает сомнений. Его не найти в учебниках по истории, а события -- узнаваемы до боли. Средневековье переплетается с современностью, всеобщее - с личным, а трагизм - с гротеском. Здесь легко соседствуют светлейшие князья и председатели Острова, хронисты и пророки, повелитель пчел и говорящий кот. Согласно древнему предсказанию, Остров ждут большие испытания. Сможет ли он пройти их, когда земля начинает уходить из-под ног?

<b>Можем ли мы действительно понять настоящее, не поняв сначала прошлое?</b><br /> <br />Что на самом деле произошло с генералом Ларионовым из Императорской русской армии, который каким-то образом избежал казни большевиками? Он прожил долгую жизнь в Ялте, оставив после себя огромное наследие нераскрытых мемуаров. В современной России молодой студент решает выяснить правду. <i>Соловьев и Ларионов</i> — это новаторский и захватывающий литературный детектив от одного из величайших современных писателей России.

Евгений Водолазкин в своем новом романе "Брисбен" продолжает истории героев, судьба которых - как в античной трагедии - вдруг и сразу меняется. Глеб Яновский - музыкант-виртуоз - на пике успеха теряет возможность выступать из-за болезни и пытается найти иной смысл жизни, новую точку опоры. В этом ему помогает… прошлое - он пытается собрать воедино воспоминания о киевском детстве в семидесятые, о юности в Ленинграде, настоящем в Германии и снова в Киеве уже в двухтысячные. Только Брисбена нет среди этих путешествий по жизни. Да и есть ли такой город на самом деле? Или это просто мираж, мечтания, утопический идеал, музыка сфер?

Nový román od autora bestselleru Laurus, jenž získal ceny Big Book a Jasná Poljana a byl finalistou Russian Booker. Podle časopisů Forbes a Meduzy nejočekávanější ruský román roku 2016. Obrázek na přebalu je od kultovního umělce Michaila Shemyakina, který byl vytvořen speciálně pro tuto knihu. Evgenij Vodolazkin, spisovatel a učenec. Autor bestselleru Laurus a jemné historické fikce Solovjov a Larionov. V Rusku je nazýván „ruským Umbertem Ecem" a v Americe, po vydání Laurusu v angličtině - „ruským Marquézem." Jeho knihy byly přeloženy do mnoha jazyků. Hrdinou nového románu Letec je člověk, o němž se dá říci, že je tabula rasa: jednoho dne se probudí na nemocničním lůžku a jediné, co ví, je fakt, že nic neví – ani jméno ani kým je nebo kde byl. Doufá, že historii svého života obnoví tím, že si začne nahrávat kusé vzpomínky, které se mu začínají zobrazovat: St. Petersburg na počátku dvacátého století, dětství na předměstí v Siverskom a Aluště, vysoká škola, první lásky, revoluce z roku 1917, láska k letectví, Solovki... Ale jaktože si vybavuje přesné detaily každodenního života, fráze, vůně a zvuky tak dávné doby, když se píše rok 1999?

Svůj druhý román Jevgenij Vodolazkin zasadil do prostředí Rusi patnáctého století sužované morem. Hlavním hrdinou románu je středověký lékař, resp. léčitel, který za pomoci bylin a jiných přírodních produktů zachraňuje životy druhých. Když však během porodu nedokáže zachránit svou milovanou Ustinu, rozhodne se opustit svoji vesnici, svůj dům, změnit si jméno a jako poutník se vydá na cestu za vykoupením. Cestuje po Evropě a všude využívá svých léčitelských schopností. Jeho talent mu umožňuje doslova spasit životy lidí nakažených morem, zacelovat nejrůznější poranění a čím více se pro druhé obětuje, tím silnější je jeho dar. Když však konečně doputuje až do Jeruzaléma, zjišťuje, že ten nejtěžší úkol jej teprve čeká. Laurus je postaven na věčných tématech – víře, lásce, ztrátě a sebeobětování. Střídáním jazykových rovin (od středověké až k moderní ruštině) se autorovi daří tento pocit věčnosti přenést i na čtenáře.

Евгений Водолазкин - филолог, автор работ по древнерусской литературе и... прозаик, автор романов "Лавр" (премии "Большая книга" и "Ясная Поляна", шорт-лист премий "Национальный бестселлер" и "Русский Букер") и "Соловьев и Ларионов" (шорт-лист премии "Большая книга" и Премии Андрея Белого). Реакция филологов на собрата, занявшегося литературным творчеством, зачастую сродни реакции врачей на заболевшего коллегу: только что стоял у операционного стола и - пожалуйста - уже лежит. И все-таки "быть ихтиологом и рыбой одновременно" - не только допустимо, но и полезно, что и доказывает книга "Дом и остров, или Инструмент языка". Короткие остроумные зарисовки из жизни ученых, воспоминания о близких автору людях, эссе и этюды - что-то от пушкинских "table-talk" и записей Юрия Олеши - напоминают: граница между человеком и текстом не так прочна, как это может порой казаться.