Knihobot

Parametry

  • 384 stránek
  • 14 hodin čtení

Více o knize

Любовная история Татьяны Лариной и Евгения Онегина в высшей степени оригинальна и не имеет аналогов в мировой литературе. Это очень русская история, в которой Татьяна — больше чем Татьяна. Созданный Пушкиным женский образ был для него не столько эротическим идеалом, сколько персонификацией русской души. «Евгений Онегин» — это роман поэта с ней, поэтому в нем так много авторских отступлений. Кто здесь, вообще, главный герой? Онегин? Татьяна? Пушкин? Россия? Около обязательной в романах любовной истории гений Пушкина выписывает такие коленца и мертвые петли, что читатель как завороженный следит за полетом его пера. Такого свободного и вдохновенного пера, как в «Ев

Nákup knihy

Золотая коллекция поэзии: Евгений Онегин, Alexandr Sergejevič Puškin, Charles Baudelaire, Юрий Визбор, Anna Andrejevna Achmatovová, Уильям Шекспир, Евгений Евтушенко, Veronika Tushnova, Michail Jurjevič Lermontov, Белла Ахатовна Ахмадулина, Омар Хайям, Владимир Высоцкий, Federiko Garsia Lorka, Роберт Рождественский

Jazyk
Rok vydání
2018
Vazba
(pevná)
Jakmile se objeví, pošleme e-mail.

Doručení

Platební metody

4,2
Velmi dobrá
11063 Hodnocení

Tady nám chybí tvá recenze.

Jazyk
rusky
Vydavatel
e (eksmo)
Rok vydání
2018
Vazba
pevná
Počet stran
384
ISBN10
5699984585
ISBN13
9785699984589
Série
První vydání
1833
Původní název
Евгений Онегин (Jevgenij Oněgin)
Hodnocení
4,15 z 5
Anotace
Любовная история Татьяны Лариной и Евгения Онегина в высшей степени оригинальна и не имеет аналогов в мировой литературе. Это очень русская история, в которой Татьяна — больше чем Татьяна. Созданный Пушкиным женский образ был для него не столько эротическим идеалом, сколько персонификацией русской души. «Евгений Онегин» — это роман поэта с ней, поэтому в нем так много авторских отступлений. Кто здесь, вообще, главный герой? Онегин? Татьяна? Пушкин? Россия? Около обязательной в романах любовной истории гений Пушкина выписывает такие коленца и мертвые петли, что читатель как завороженный следит за полетом его пера. Такого свободного и вдохновенного пера, как в «Ев